"У всякого человека есть своя история, а в истории свои критические моменты: и о человеке можно безошибочно судить только смотря по тому, как он действовал и каким являлся в эти моменты, когда на весах судьбы лежали бы его и жизнь, и честь, и счастье."
В. Белинский
Петр Шан родился в Китае, в семье с китайскими корнями. Когда он был ещё ребенком, семья переехала в Советский Союз и осела в городе Чимкент, в Казахстане. Там была большая и дружная китайская диаспора, которая всегда сохраняла родные традиции. Свадьбы, рождение детей, похороны - всё делили вместе. Шло время, Шан закончил МИСИ и стал работать в строительной организации в Москве. Однако рутинная и бесперспективная работа не устраивала молодого человека.
Когда "задул ветер перестройки", он стал присматриваться к кооперативному движению. В 1987 году ему пришла в голову идея - открыть первый в Москве настоящий китайский ресторан. Петр не поленился и провел своеобразный маркетинг. Он объездил всю Москву, осмотрев множество "точек общественного питания". Картина была безрадостная. Единственный существовавший тогда в Москве восточный ресторан - роскошный "Пекин" - был китайским только по названию: русские повара, русские официанты и кухня, которую можно было определить как "советскую". Это достижение тогдашнего "Общепита" представляло собой причудливую мешанину из элементов национальных кухонь, из-за скудости продуктов и примитивности приготовления отличавшуюся тем не менее редким однообразием. А ресторан - это повар, и в лице своих чимкентских друзей, досконально знавших все секреты китайской кухни, Шан имел решающее преимущество.
Петр позвонил в Чимкент, рассказал о своей идее, получил благословение отца и бесстрашно ринулся в бурные волны свободного предпринимательства. У него было огромное желание и работоспособность, опыт и знания отца, круг единомышленников. Но этого было недостаточно. В то время открытие своего дела, а тем более ресторана, напоминало марафонский бег с непреодолимыми препятствиями. Петр отправился за опытом к первому ресторатору Федорову. Тот поначалу скептически принял молодого парня без связей в среде сильных мира сего, без опыта работы в сфере питания. Но когда услышал о ресторане с настоящим китайским колоритом, быстро оценил перспективность этого дела. Глаза у него загорелись, он предложил сотрудничество, сказал, что и денег не надо. Но, увы ... условия партнерства были кабальные. Шан поразмыслил и отказался.
Сделав свои выводы из этой встречи, Шан решил проявить изобретательность и для делового свидания с товарищем директором ресторана "Пекин" заготовил "военную хитрость". Он захватил с собой баночку с ростками "маша"? - зеленого гороха, который растет на юге и широко используется в китайской кухне. Их жарят, варят, парят, делают пельмени, добавляют в блинчики с мясом.
Директор сначала с сомнением воспринял возможность создания частного ресторана с национальной окраской. "У вас, - сказал он Петру, - нет ни помещения. ни оборудования, ни поставщиков продуктов". И тут Петр решил пустить в ход свою "вегетарианскую бомбу". "У вас, - говорит, - роскошный антураж на многие миллионы долларов, а кухня-то слабая". И попросил позвать шеф-повара для проведения эксперимента. Когда тот пришел, директор протянул ему баночку и спрашивает: "Ты не знаешь, что это такое?" Повар посмотрел-посмотрел и говорит: "Не знаю, червячки какие-то". "А в пищу их употребляют?" "Не знаю, - отвечает повар. - Вижу в первый раз". "Как же ты не знаешь, - огорчается директор, - ты же шеф-повар китайского ресторана! Вот парень молодой, и тот знает!". "Понятное дело, - говорит повар. - Он же китаец".
Понял расстроенный директор свою неправоту и согласился на создание при ресторане кооператива.
Найти помещение оказалось очень сложной проблемой. После долгих мытарств Петру удалось выйти на важного чиновника, человека в годах, бывшего переводчика Брежнева. Он в свою очередь познакомил с директором Экспоцентра, который строился тогда в парке на Красной Пресне. Начальник Экспоцентра Михайлов был мужик тёртый, прожил в Китае четыре года представителем чего-то, хорошо знал китайскую кухню и очень любил как следует поесть. Он сказал так: "У меня, ребята, на дурачка не проскочишь. Хотите получить помещение - докажите, что вы настоящие мастера. Устроим проверочную дегустацию".
Об этом своеобразном экзамене сам Петр Александрович рассказывает так:
- Я позвонил в Чимкент отцу и сказал, чтоб он срочно вылетал в Москву вместе с тетей Ниной, искуснейшей кулинаркой. Объяснил, что надо накормить человека, показать, что мы специалисты. Они захватили всякие продукты, специи, которых в Москве нет, и прилетели. Всё приготовили на кухне у меня в квартире в Крылатском, поставили на стол китайскую водку и ждём важных гостей. Вот приходят они вдвоем, садятся и говорят: "Ну что, готовы?" И мы начали метать им на стол блюдо за блюдом. Аппетит у них оказался зверский - нам ничего не досталось. Всё съели. Причем в полном молчании, только кряхтели сильно. Мы сидели с пустыми тарелками, наблюдали и немного волновались. В итоге гости смолотили шестнадцать блюд, приготовленных на электрической плите, что, конечно, идет вразрез с правилами китайской кухни. Но, как известно, мастерство не пропьешь, и всё было приготовлено очень вкусно. Когда последнее блюдо было съедено и последняя капля выпита, Михайлов наконец заговорил: "Даже в Китае такого не было! Это ж надо, какой восторг! Это же золото, это находка! Приходите завтра, мы вам всё найдем".
Помещение нашли, но совершенно не приспособленное для ресторана: вентиляции нет, газа нет, силового кабеля нет и так далее. Одни стены. Проблем миллион. Нужна была полная переделка. Получил Шан ключи в свое распоряжение, сел посреди зала, и тут его впервые посетили сомнения, холодок по спине пробежал: никогда не занимался частным бизнесом, опыта нет, денег мало. Пришел он к своему партнеру, тому самому бывшему переводчику Брежнева, и говорит: "Дядя Володя, кажется мне, что не то мы взяли, не подойдет это для ресторана". Компаньон ответил: "Бери и не сомневайся. Это Клондайк! Самый центр выставки, множество потенциальных клиентов, иностранцев. А кредиты для ремонта найдем." "- Да я уже сейчас должен за каждый день платить, а не из чего, я ещё даже не открылся. В долг жить я не привык". "Ввязался в дело - значит привыкай. Это же коммерция, иначе не бывает".
Поверил Шан старшему, и взялся за ремонт. Приехали рабочие с отбойными молотками, и за считанные часы раскурочили к черту всю валютную отделку, вскрыли мраморный пол, сгоряча пробили водопроводную трубу. Потоки воды размыли грязь, везде валялись осколки евроремонта. В общем, было полное впечатление, что здесь взорвалась бомба. Прибежал Петр к замдиректора выставки закричал: "Пойдемте быстрее, мы трубу пробили, сейчас потонем". Замдиректора, мужчина, видавший виды, спокойно ответил: "Чего торопиться? Откачаем." Но, когда увидел "поле боя", слегка закаменел лицом, и глаза расширились: "Да, ребята, наворотили вы густо. Ломать - не строить".
Много было ещё разных эпизодов и драматических, и комедийных, но закончить первую главу истории рождения "Золотого дракона" хочется следующим.
Как-то после открытия, когда главные трудности были позади, когда народ уже валил валом, официантка подошла к Петру Александровичу и сказала: "Там в зале сидит артист Смоктуновский и просит пригласить директора". Шан подошел к столику, поздоровался и великий артист пригласил его присесть. "Я вот зашел с дочерью к вам отобедать, и хочу сказать - вы совершили гражданский подвиг! В нашем "совке" вырастить живой росток чего-то настоящего очень сложно. Представляю, сколько вам пришлось перетерпеть, через сколько преград вам пришлось пройти. Пройти нашу бюрократию, преодолеть силы, которые давят всё живое. Я эту жизнь знаю изнутри, и прекрасно это понимаю. Большое вам спасибо за то, что вы смогли это сделать!"
|
